Москва («Динамо»). 19.09.2000
Несколько слов о вреде экономии

Проебав первые выезда сезона (Тольятти-Уфа), на "Динамо" поначалу собиралось ехать значительно больше народу, чем в итоге получилось. Приехав вечером на вокзал вместе с Братом-2 и Юнгой, встретили Чемодана и Бельгийца. Позже подошли двое левых, которых мы видели всего во второй раз. Раскатав пол-литра, пошли на собаку. На платформе встретили Тихого, приехавшего нас проводить, а затем и Вайса. Дорога до Вишеры пролетела довольно быстро и весело под звук разливаемой жидкости. По приезде выяснилось, что новгородский поезд, на котором собирались ехать дальше, уже ушел, а следующий на Москву будет только утром. Билеты взяли до Твери (о чем в дальнейшем очень пожалели), чтобы побольше осталось на калдырку. Купили вина и пошли в пустую собаку, где и пробухали до утра. В поезде мы с Юнгой пошли к девчонкам, с которыми познакомились в Вишере, и до Твери зависали у них, пока нас не выписали, как и всех остальных, - провода попались очень грамотные и всех вычислили. Пробив ближайшую собаку, начали убивать время всем известным способом. За 20 минут до отправления псины обнаружилось, что ее отменили, как и все последующие - аж до 17 часов. Пиздец! Никаких поездов тоже не было, пришлось искать автобус. Они ходили каждые полчаса, но стоили 50 рублей с рыла, а по полтиннику нашлось не у всех. В итоге Чук и Гек (так мы прозвали молодых) остались в КАЛ'инине, а мы уехали. Допив в автобусе вино, я быстро отрубился и проснулся уже в Москве (было три часа дня). Перед матчем начались потери в наших рядах: сначала повязали Бельгию (за то что послал разбудившего его мента), потом Юнгу (в хлам). Нас осталось на трибуне только четверо, но после первого периода появились интернетчики Чех и Подди. Шиза была никакая, игра, прямо скажем, не вдохновляла. Ближе к концу игры пришел отпущенный из мусарни Бельгиец, Юнгу же отвезли в трезвяк. После матча попили пивка на "Спортивной" и двинули на вокзал, где... встретили Юнгу. Билеты были у всех, кроме двух "узников зеленого змия", но и они легко вписались к нам в поезд. Утром мы были дома.