13 августа. Ярославль. 1/16 Кубка России. 90 человек.

16 августа. Ярославль. Чемпионат России . 160 человек.

Город Ярославль, один из древнейших городов России, далеко не последний по размерам и ценности бриллиант Золотого Кольца, давно уже покорён зенитчиками и считается одним из наиболее предпочтительных в выездном фан-рейтинге. Здоровую, так сказать, репутацию, данный областной центр завоевал благодаря целой совокупности факторов. Это и малая удаленность от российских столиц (14 часов от Питера и 4 часа от Москвы), и налицо имеемая культурно-историческая ценность, и дешёвое пиво, и наличие водоёмов для вполне полноценного купания (реки Волга, Которосль, а также городские фонтаны).

Естественно, когда в прошлом сезоне местный «Шинник» бился за место в классе сильнейших, симпатии питерцев были на его стороне. Когда выход ярославцев в высшую лигу состоялся, фантики стали удовлетворённо потирать ладоши, а когда была опубликована кубковая сетка сезона 1997-98, наиболее прозорливые просекли, что в случае выхода «Шинника» в 1/16 финала реальностью становится уникальный «двойничок» Ярославль-Ярославль со всеми прелестями угарного зависалова и вытекающими отсюда, в прямом смысле этого слова, последствиями. За будничными выездными и домашними хлопотами даже и не заметили, как команда Ярославского шинного завода оправдала возложенные на неё надежды и добилась-таки права быть визави наших кумиров. Фанатюки восприняли сей факт почти как должное и с присущей им деловитостью засобирались в дорогу, с тем, чтобы четыре августовских дня провести среди допотопных монастырей и соборов, теша свою плоть снаружи ласковыми лучами уже не столь назойливого солнышка и не успевшими пока остыть волжскими водами, а изнутри – благодатным и супердоступным по цене ячменным продуктом местного пивного монстра с экзотическим названием «Ярпиво».

Добирались по-разному, в основном на прямом ивановском поезде и на собаках через Москву. Кубковая игра пришлась на будний день, поэтому народу на неё приехало, по нынешним меркам, не так много – 90 человек. Тем не менее, эта цифра стала рекордной для Ярославля и почти втрое перекрыла незыблемое до этого достопамятного дня достижение 1992 года.

Сразу скажем, что погода подкачала. Нет, не то чтобы лил проливной дождь (дожди начались на следующий день) - просто было довольно зябко, на что даже привычные ко всевозможным погодным метаморфозам питерцы явно не рассчитывали. Тем не менее, очень многие почитатели традиций решили изменений в программу выезда не вносить и, поборов лютый холод и остатки сна при помощи энной дозы «зелёного змия», отправились, естественно, купаться. Забегая вперёд, заметим, что выпитого на стрелке Волги и Которосли за четыре-пять часов хватило бы на три дня добротного запоя, однако пронизывающий ветер и ледяные речные воды оказали поразительный отрезвляющий эффект.

Остальной контингент тоже времени даром не терял, и, разбредясь по городу, знакомился с местными до­стопримеча­тельностями, из которых предпочтение было отдано Кремлю, всевозможным столовым и пивбарам, а также просто городским скверикам с упоминавшимися выше фонтанами.

Ближе к матчу со всех сторон к стадиону Шинного завода потянулись группки молодых людей, размахивающих сине-бело-голубыми флагами и скандирующих лозунги, прославляющие футбольный клуб ЗЕНИТ (Санкт-Петербург). Безмолвствовавшее доселе местное население внезапно преобразилось и проявило себя крайне агрессивно, и, можно даже сказать, враждебно. Чем ближе дело шло к матчу, тем больше собиралось вокруг стадиона людей, которых фэны в своем кругу называют гопниками.

Подумать только: в четырёх часах езды Москва, а тут – семачки, широкие штаны, лысые жбаны, печатки, цепочки толщиной в палец, играние мышцой и расставление пальцев. И, естественно: «Эй, вы чё, ну-ка уберите свои флаги!» Во многих местах дошло до драк. Дело было до 30 августа, зенитчики ещё не знали, что умеют быстро бегать, поэтому все заморочки заканчивались более-менее достойно. И всё-таки без пробитых голов не обошлось. Незадолго до игры у стадиона, весь в крови, появился московский армеец Арбуз, приехавший поддержать своих питерских друзей, а в результате получивший пивной кружкой по башке и увезённый на «скорой». Перед самым матчем с перебинтованной головой нарисовался Бибигон.

На стадион бесплатно пропускать не хотели, но мафия проявила редкую организованность, и, запарив бабушку-контролёршу, проникла на один из боковых секторов. Когда менты рюхнулись, было поздно – большинство грядки уже сидело на местах. В отместку они повязали несколько человек. Не повезло Сабонису, который водил Арбуза к зенитовскому доктору с целью оказания первой медицинской помощи и слегка запачкался его кровью. Увидев кровь, мусора решили, что питерский гость набил ебало какому-то из их гопницких земляков, и препроводили его в ближайшую ментовку, где он и провёл все 90 минут игры.

Игра была интересной и захватывающей, что привело к перевозбуждению нескольких десятков «ярославских ребят», которые после её окончания собрались около зенитовского сектора и начала показывать факи и орать всякие гадости. Закончилось всё тем, что менты их разогнали и повели мафию на вокзал, благо до него около 20 минут быстрой ходьбы.

На вокзале всех поместили в зал ожидания и не выпускали никого кроме тех, у кого были какие-то билеты либо тех, кто мог членораздельно объяснить, где именно он собрался зависать до следующего матча. Таким образом, в зале осталась где-то половина от первоначального числа суппортёров. Несмотря на то, что менты знали о желании народа зависнуть в Ярославле до 16-го, все оставшиеся около 4 часов утра были погружены в собаку и депортированы в Александрово. Посчитав дело сделанным, менты успокоились, но в тот же день все «александровцы» вернулись обратно...

Те же, кому посчастливилось выбраться из зала ожидания, с чистой совестью приступили к тому, что называется «бомжовка» или «зависалово», короче говоря, стали проводить двойной выезд в соответствии со своими духовными и физическими потребностями.

Виалли с подругой уехали к её родственникам в какую-то деревеньку под Ярославлем, кто-то поселился у знакомых, кто-то снял комнату у местных алконавтов за литр.

Весьма романтично устроилась делегация, состоявшая из Сабониса, Оптимиста, Диверсанта, Пивасика, Француза, Кубика, Пыжова и ещё нескольких молодых. Местом их дислокации стала комната в здании, принадлежащем Заводу сантехзаготовок и находящемуся в немыслимой перди на подъезде к одному из удалённых районов Ярославля под названием Брагино. Радовало только то, что проходящее неподалёку шоссе называлось Ленинградским, а в двух остановках от этого мифического завода жили знакомые Сабониса, которые и помогли с местом для ночлега, а также снабдили компанию бельём, посудой и магнитофоном. Остановку, на которой они жили, легко было опознать по трансформаторной будке, на одной из стен которой пульверизатором был выведен дружеский шарж на Президента России с надписью «ELZYN SATANAS» и венчающей композицию звездой Давида, а на другой – ещё более дружеский шарж на группу THE BEATLES, где наиболее колоритным, было, без сомнения, изображение Джона Леннона. Насмотревшись на подобную наскальную живопись, питерцы обнаружили в себе неуёмную тягу к творчеству, и вскоре все близлежащие трамвайные остановки покрылись зенитовскими стрелками и надписями FANS 33, ULTRAS и NEVSKY FRONT.

He иссякло желание творить и на следующий день, когда решено было поехать на вокзал за обратными билетами. По пути туда разрисовано было всё, что можно было разрисовать, а вот при возвращении с вокзала случился конфуз: первое же здание, на котором Генеральный директор юридической фирмы «Ариан консалтинг» Алексей Олегович Котов (он же Диверсант) изобразил «стрелку», оказалось ментовской общагой, и мафия была повязана, причём повязана по-хитрому – двое человек стали заложниками, а остальным было предписано ликвидировать надпись любыми путями в обмен на заложников. О том, что было дальше, можно подробно прочитать в NEVSKY FRONT REPORT №1, мы же считаем, что на страницах газеты подобные события освещать не следует, и никогда фанаты не должны стирать эмблему своего родного клуба. И если уж так получилось, что ситуация была безвыходной (а это действительно было так), то не стоит предавать это широкой огласке во избежание прецедентов.

Из всей этой эпопеи с мытьём стены самым смешным было другое. Часа через четыре стояния около этой самой ментовской общаги мафия была повязана уже в полном составе и препровождена в ближайший не то пикет, не то пост, короче, фиг знает как сказать, но в такую хренотень немыслимой формы, напоминающую конструкции из фильма «Кин-дза-дза», жёлтого цвета с синей полосой, которые понатыканы по всему Ярославлю, и в них сидят менты и несут службу.

Зенитчики окрестили сию конструкцию «кубиком» и к концу выезда задавали друг другу вопрос: «А ты был в кубике?». Практически все отвечали на этот вопрос утвердительно. Побывать в «кубике» считалось чуть ли не хорошим тоном, а свердловский фэн Съедобный, бомжевавший с зенитчиками аж с самого выезда «Уралмаша» в Питер и не бывший до этого дома два месяца, ухитрялся пробивать «кубик» по три раза на дню.

Так вот, в силу небольших размеров «кубика» всю мафию повязать в него было невозможно, поэтому фанатюков туда заводили по двое, проверяли ксивы, переписывали и отпускали, а остальные ожидали на улице. Во время этого ожидания Диверсант обнаружил в сумке у Молчуна пластмассовую кеглю и удивленно спросил: «А зачем тебе ЭТО, да ещё на выезде?», – на что Молчун невозмутимо произрёк: «Сейчас покажу», – взял кеглю и подошёл к Е2 со словами: «Денис, покажи нашу забаву». Забава называлась «Уральская кегля». Почему уральская, вы сейчас поймёте. «Съедобный!», – позвал Е2, и перед ним с глупой улыбкой на, если так можно сказать, лице, возник лидер «Стальных монстров». «В позу!», – скомандовал Е2, и Съедобный слегка наклонил голову. Денис взял кеглю в правую руку и довольно неслабо зарядил ей Съедобному в ухо. «Угловой», – пояснил Денис. Съедобный был счастлив. Денис взял кеглю в левую руку и залепил уральцу в другое ухо. «Ещё один угловой», – объяснил Е2. Выражение счастья на лице Съедобного было беспредельным. «А теперь – пенальти!» – объявил Е2 и со всей силы, которая только у него была, долбанул бедного уралмашевского фэна кеглей прямо по лбу. С чувством выполненного долга, Съедобный смущённо улыбался. Представление было проведено с такой деловитостью и артистизмом, что все, кто стоял рядом, так и упали, держась за животы, а менты, по пояс высунувшись из «кубика» и тоже загибаясь от смеха, потребовали исполнить номер «на бис», что и было охотно проделано. После этого свобода Съедобному была гарантирована, несмотря даже на отсутствие документов.

После того так перепись была окончена, народ отправился по хатам. Большую часть грядки (в основном, волков) увёз в неизвестном направлении на зенитовском микроавтобусе неизвестно откуда взявшийся на вокзале видеооператор ЗЕНИТА Сергей Тарасов. Дятла взял к себе также невесть откуда явившийся наш старый знакомый, бывший шинниковский фэн, человек-легенда с туманным прошлым и неопределенным будущим – Аборт. Остальные поехали по своим блатхатам.

Следующий день провели порознь. Погода шептала: «Займи, но выпей», и все в основном так и поступили. Разве что грядка, зависшая на Заводе сантехзаготовок, в силу преобладания в её составе любителей попариться, по ещё одной хорошей традиции решила сходить в баню. Три часа мытья, сидения в сауне, бултыхания в бассейне, питья пива и фотографирования в обнажённом виде и в цветах вызвали шок у местных завсегдатаев. Иного рода удивление вызвали зенитовские фэны у тётеньки-банщицы: «Вот приезжали спартаковские, так они как СВИНЬИ, упились, всё загадили, и все шантропа, лет по 18, а вы люди солидные, неужели фанаты такие тоже бывают?»

На обратном пути затарились водкой (кстати, открытие выезда – водка «Берёзка», выпускаемая ...ФК ЦСКА – весьма и весьма приличный напиток), закуской и поехали на место дислокации. В этот день была седьмая годовщина со дня гибели Виктора ЦОЯ, и вся вечеринка была посвящена ему и прошла под музыку КИНО.

Следующий день был также пасмурным, но когда знаешь, что сегодня футбол, на погоду не обращаешь внимания. Все встретились перед стадионом. Бесплатно пускать не хотели, и разродились только тогда, когда матч уже начался. В итоге на секторе оказалось столько народу, сколько никто не ожидал увидеть. Посчитали – 160 человек. Шизовали отлично, особенно в первом тайме. Но кумиры как будто этого и не слышали – ничего показать не смогли, а после финального свистка никто в нашу сторону даже не оглянулся – все дружно побрели в раздевалку. И тут произошло неожиданное – вратарь, казалось бы, команды-соперника, Женя Корнюхин, подбежал к нашему сектору, перепрыгнул через ограждение, отделяющее беговую дорожку от трибуны и оказался среди зенитчиков, которых так давно не видел... Кто-то скажет: «Захотел дешёвой популярности», – и будет мудаком. За дешёвой популярностью он побежал бы к своим, шинниковским фэнам. Но есть вещи, которые далеко не каждому доступны – это любовь, дружба, уважение. Именно эти чувства всегда испытывали зенитовские фэны к этому прекрасному человеку и великолепному голкиперу. И мы очень рады, что эти чувства оказались взаимными. И очень жаль, что для многих игроков нынешнего состава ЗЕНИТА всё это – пустой звук, хотя всё-таки мы надеемся, что когда-нибудь и они что-то поймут...

Женю Корнюхина взяли на руки и долго качали, после чего попрощались и он побежал к себе в раздевалку, а многие фэны подумали: «Вот если бы у нас все игроки так относились к зрителям, тогда в России все стадионы были бы забиты, а победы своих команд люди отмечали бы целыми городами!»

Но пока этого нет, и чтобы хоть как-то дать понять игрокам, что футбол – игра для зрителей, на обратном пути было решено во второй раз в истории зенитовского фанатизма провести акцию «45 минут молчания», что и было осуществлено 23 августа на домашнем матче с «Торпедо». Но об этом – дальше.

Сабонис