Знамя Зенита, №1, 1995 г.

Когда мы с Французом пришли покупать билеты, на адлеровский поезд были места только в купейный вагон. Мы предпочли не рисковать, дожидаясь суток до отхода поезда, и выложили по 150 т. ( потом, однако, выяснилось, что оно того стоило) .

На вокзал я пришел последним, там увидел Француза и Гастролера. У Гастролера был билет в плацкартный вагон до Воронежа. Подошел Минаев и дал мне 40 тонн: 10 на пиво, 10 на програмки в Ставрополе и 20 на программки в Элисте. А вагон оказался с кондиционером ! Когда мы потом шлялись по составу, от жары чуть с ума не сошли - наш вагон в этом смысле был единственным.

Через час пришел Гастроль и мы начали "кирогазить". В Бологом в купе влез мужик, которого мы заприметили еще на перроне, потому что он шел к поезду как парусник при встречном ветре,"галсами". После того, как он с нами выпил, крыша у мужика окончательно съехала, и раз 20 он принимался искать свои документы, находил, перепрятывал, и через пять минут все начиналось по новой. Наутро мы узнали, что его зовут Сергеем, а назвав пиво "пивасиком" он немедленно заимел соответствущую кличку.

Сережа-Пивасик здорово обогатил наш лексикон. Бутылку он называл "пэнзер", сто пятьдесят граммов - "сто пезьдесят", выпить на его сленге означало "кинуть в топку". Про то, что он будет делать по приезду домой в Кропоткин, Пивасик заявил: "К жене не пойду, сяду на запасной аэродром". Когда мы с Французом принялись отгадывать кроссворд, и не зная, как назвать художника, рисующего животных, придумали слово "анималист", Пивасик немедленно разродился фразой "Вы не фанаты, вы фантасты". Еще он порадовал нас переделкой "Человека рассеянного с улицы Бассейной" на манер Северо-Кавказской железной дороги:

- Что за станция такая,

Аль-Баши, иль Каневская ?

- Что ты, мальчик,

Это ж Нальчик !

Вообще он оказался отличным малым, и весь следующий день поил нас водкой и пивом. Кстати, его пиво спасло Гастролера от "выписки": когда после Воронежа в наше купе решила сесть женщина необычайных размеров, она увидала на столике несколько открытых бутылок пива и закричала : "Да здесь бражничают ! Проводник, посадите меня в другое купе !" Проводник, конечно, послал ее подальше, и женщина так и стояла в проходе с чемоданом, пока не заняла место, освободившееся в соседнем купе.

Утром, 28-го начали спорить, где лучше вылезать. Гастролер предлагал ехать до Невиномысска, откуда до Ставрополя полчаса езды, но поезд через Невиномысск не шел, а шел через Армавир. В Армавире автовокзал находился далеко от ж/д вокзала, и потом поезд приходил в Армавир аж в 2 часа дня. Француз уговорил нас сойти в Кропоткине, сказав, что к двум мы уже будем в самом Ставрополе.

Слезли с поезда. Было жарко. Пиво в баре у автовокзала и стоило тысячу рублей кружка. Автобус из самого Кропоткина ушел на Ставрополь в шесть утра, и уехать можно было только на проходящем. Мы двинулись на Красную Горку в надежде вписаться в такой автобус на автостраде. По дороге нас поразило, как люди платят за проезд в городском автобусе : выходя из любой двери, они подходили к кабине водителя и отдавали деньги. Почему-то никто не убегал, и мы тоже честно подошли к передней двери и показали свои документы - у кого что было. На Горкомы выяснили, когда идет ближайший автобус на Ставрополь, и пошли пить пиво.

После этого мы сели возле кассы автовокзала и стали читать про льготы на проезд. Порадовала строка, что "бесплатно перевозятся лица с явными признаками инвалидности". Когда диспетчер объявил, что на автобус Краснодар - Ставрополь есть пять билетов, мы ломанулись к кассе и Гастроль показал свою ксиву воспитанника специнтерната, рассчитывая на 50%-ную скидку. Кассир внимательно ее изучила и спросила : 'Так вы - после интерната?" "Ну да,- ответил Гастролер, -я слабоумный. Я - дебил, разве не видно?" "Тогда вам не нужен билет,- сообщила кассир (вспомнив, наверное, про "явные признаки инвалидности"),- а сопровождающий у вас есть ?" "Есть,- сказал я, - я сопровождающий", - и выложил за билет полную стоимость (12 т.), не дочитав в "Правилах", что сопровождающим положена 50%-ная скидка!

К моменту прихода автобуса мы успели измучаться от нетерпения и избавиться от продуктов переработки пива в белокаменном туалете с низкой притолокой (я дважды ударился о нее головой). А в самом автобусе нас ждал сюрприз : пошизовать за нас приехала некая Ольга по кличке "Анфиса", подруга фэна "Кубани" Буфета. Буфет в последние года прославился тем, что в одиночку ездит за командой по всей зоне второй лиги. Больше всех обрадовался Анфисе главный любитель женщин на зенитовской грядке Сережа-Гастролер. Они уединились на заднем сиденье и о чем-то болтали всю дорогу, а мы с Французом, узнав, что матч не в 16.00 ( как обычно по выходным ), а в 18.30, успокоились и уснули. Проснулись мы только затем, чтобы купить в Армавире водку.

В самом Ставрополе мы оказались только в четыре часа дня. С автовокзала поехали к рынку, где в 90-м и 91-м годах была отличная пельменная с разливным пивом, полюбившаяся и Гастролеру, и Французу. Но на ее месте теперь располагался ресторан, который к тому же был закрыт. Пришлось устроиться в столовой неподалеку, взяв каждому по окрошке и по порции тефтелей с гречей. Поскольку на улице стояла жара за 30 градусов, окрошка оказалась в самый раз, водка под нее шла изумительно. Анфиса быстро "дошла до кондиции", и когда мы двинулись к стадиону, начала лупить нас чем попало - пластмассовой бутылкой для воды, сумкой, а то и просто кулаками.

Казалось, вся ставропольская милиция собралась в тот вечер на стадион. Но нас пропустили беспрепятственно, мы сели на трибуну, выкрашенную в голубой цвет и начали фанатеть.

Минут через 10 после начала игры появились "никакие" Е2 и Молчун. И хотя на поле шла игра "без ворот", мы зашизовали активнее. Милиция нас по-прежнему не трогала, но и от местных болельщиков не ограждала. В конце 1-го тайма мне попал в голову кусок деревяшки, брошенный откуда-то сверху. Но настроения это не испортило, потому что команда сыграла хорошо и Корнюхину удалось сохранить ворота в неприкосновенности.

В перерыве подошли ставропольские фэны- Змей, Сван, Гром, Аякс, Комиссар и другие ребята. Денис Е2 и Гастролер пообнимались с ними, а я познакомился. Покричали вместе "От Курил и до Карпат фанат фанату друг и брат ", попели. Они пошизовали за нас. Змей успокаивал местных левых болельщиков, и увел Е2 добавлять. Пока они ходили, Ежелев на поле попал мячом в перекладину. Мы аж взвыли от досады, потому что это был единственный реальный момент у ворот "Динамо" за всю игру. А за шесть минут до конца нам забили гол...

Мы честно дофанатели, дождались команду. Гастролер взял у Садырина очередной автограф с указанием места и даты (на последних страницах паспорта), я договорился с Крисевичем, что 30-го команда нас берет с собой в автобус до Элисты, и все вместе сказали игрокам "Спасибо" за игру, потому что они бились, как могли. Лица у футболистов были хмурые и невеселые. Справедливости ради надо заметить, что до этого вечера у "ЗЕНИТА" в сезоне-95 не было соперника сильнее ставропольчан. "Динамо" выглядело мощным, мобильным коллективом, с хорошими игроками во всех линиях. Особенно запомнились Борзенков и Маслов... И хотя у меня кошки на душе скребли, я сказал Садырину : "Павел Федорович, все будет хорошо", он коротко кивнул.

А в это время пьяные погранцы (был день пограничника) заимели к нам какие-то претензии. Змей отвел их в сторону, чтобы успокоить, и, потом появился перед нами с заплывшим глазом, разбитой губой и разодранной рукой. Анфиса плакала и вытирала его кровь платком, Змей говорил, что ему совершенно "не впадло" получить за зенитчиков. Он оказался настоящим мужиком, и мы ему об этом сказали.

Распределившись, кто у кого зависнет, мы забили две стрелки на следующий день - в 8 утра в пивной возле автовокзала и с 10 до 12 в столовой, где мы ели окрошку. Мы с Французом и Молчуном пошли пешком "в сторону Свана" ( когда утром увидели, сколько пришлось протопать - ужаснулись ) . Мы со Сваном быстро нашли общий язык, и оказались родственными душами. Выяснилось, что мы оба любим песни "Крематория" и что нас обоих за неделю до этого покинули подруги. Купили водки, пива и буханку хлеба, Сван сказал, что дома у него есть курица.

Кухня маленькой однокомнатной квартирки, оказалась расписана автографами заезжих и собственных фанатов. После того, как мы выпили первую бутылку. Молчун обрубился и его пристроили спать на диване в комнате, а сами достали из морозилки курицу, и положили ее в воду, чтобы она быстрее размораживалась. В это время снизу донеслось "Ди-на-мо-Став-ро-поль" и в дверь ввалились Змей, Аякс, Гром и Е2. Они уже успели побывать в милиции, где у Дениса отобрали сумку. На счастье, свою розетку он отдал Анфисе, а флаг - мне на сохранение. Курицу мы спрятали в холодильник (на завтра), оставшуюся водку допили, и Аякс с Французом отправились искать еще, было 2 часа ночи. Пока они ходили, мы нарисовали на стене в кухне зенитовскую стрелку и свои автографы - "эксилибрисы". В этот исторический момент Денис Е2 начертал над всей нашей картинкой надпись "СИНЕНОСЫЕ-С-НЕВЫ и провозгласил, что отныне наша банда так и будет называться.

Часам к трем вернулись гонцы с какой-то бормотухой, Змей и Е2 выпили по чуть-чуть и ушли. Я тоже ушел спать, а Аякс, Сван, и Француз продолжали пить.

Наутро Сван уходил на работу, а мы поехали к бабке Грома на окраину Ставрополя за деньгами, потому что Грому нужно было в этот день заплатить в суде штраф. Возле дома этой самой бабки Молчун признал в одном из растений коноплю, я ее видел впервые в жизни, и потому сорвал "на гербарий". Затем появился Гром с необходимыми 20-ю тысячами, и мы поехали в суд.

Дорогой я понял, какова главная достопримечательность Ставрополя: это его жительницы. Я поездил по стране, но лучше ставропольчанок никого не встречал. Не в обиду петербурженкам, если у нас симпатичная - одна из пяти, то в Ставрополе одна из трех просто красавица, а симпатичная - каждая вторая. Пока мы доехали до здания суда, мои глаза устали разбегаться...

Милиция нас все-таки тормознула. Завели на пост и стали подначивать насчет давешнего проигрыша, узнали, нельзя ли заглянуть к нам в Питер, если они вдруг поедут поболеть за "Динамо". Я оставил им свой адрес и телефон . (Любопытная тема- правые менты! Хотя наш Дима-Мент начал ездить еще тогда, когда служил в милиции...)

В суде мы грызли семечки, дожидаясь, пока Гром заплатит штраф, а когда он помахал перед нами квитацией об уплате, мы побрели к автовокзалу на первую стрелку. Там выпили пива (по 750 рублей за кружку) и, поскольку времени до второй стрелки оставалось предостаточно, решили поискать бомбу, которую Молчун спрятал в парке у стадиона. Заодно Гром зашел на стройку (он работает на строительстве гостиницы в центре Ставрополя рядом со стадионом) и предупредил бригадира, что работать в этот день не собирается.

Когда Молчун прятал бомбу, он был изрядно пьян и поэтому вспомнить, куда он ее бросил, не мог. "...Трава там была во (он показал высоту от земли), и мент сзади шел"... В итоге пакет из-под бомбы он все-таки отыскал, только самой бомбы в нем не оказалось. Если ее вынули дети, то нам их искренне жаль, потому что бомба была готова к употреблению и снабжена запалом из бенгальского огня. "Девочка в поле гранату нашла..."

В столовой нас ждали Гастролер с Анфисой. На вопрос, где они ночевали, Гастролер сказал: "У хорошего человека". Они ели окрошку и пили водку. Позавтракав, мы скинулись еще на пару бутылок, за которыми отправились Гром и Молчун, а когда они вернулись с двумя бутылками горькой настойки, наша компания решила идти на карьер и в буквальном смысле слова загорать там до 5 вечера - до прихода Свана с работы.

Карьером в Ставрополе называют бетонный бассейн, в который наливают воду. Вообще говоря, их два - взрослый и детский. Взрослый хорош тем, что там почти сразу глубоко и можно нырять с вышек. Но, хотя воздух нагрелся до +30, вода по меркам аборигенов была холодной, градусов 15. Нас это не смутило, и покончив с первой бутылкой, мы бросились купаться с криками "Во всем!.." После этого я уснул на расстеленном флаге и, как выяснилось позже, сгорел. То же самое произошло с Французом, остальные играли в карты, потихоньку прикладываясь ко второй бутылке. К моменту, когда я очухался, спали почти все, только Гром объяснялся Анфисе в любви и звал ее замуж. Я допил то, что оставалось, закусил томатом-пастой, оказавшейся у Анфисы и пошел окунуться. Так и мучался до 4-х часов: проснусь - жарко, окунусь - замерзну, согреюсь, опять усну... В четыре мы всех разбудили и двинулись "в сторону Свана", вспоминая про курицу и облизываясь.

Денис уже сидел на кухне. Не встретившись с нами утром у автовокзала, он пошел спать на стадион, и даже понаблюдал там за тренировкой запасных "ЗЕНИТА" с Садыриным. Вскоре появился Аякс с бутылкой водки, но поскольку народу было много, мы с ним отправились за тем же самым и парой буханок хлеба. Анфиса взялась приготовить суп из вермишели и курицы.

За стол помещалось всего лишь три человека, и вначале решили садиться есть поочередно. Но когда загремели бутылки, все сбежались на звон и толпились среди расписанных стен. Суп исчез в одночасье, хотя особо вкусным я бы его не назвал. Куриные косточки обсосали и обглодали по несколько раз, но никто так и не наелся. По этому поводу Гром несколько раз вспомнил изречение покойного Фандора: "Кишкоблудство - хуже наркомании". Они с Молчуном каким-то образом ухитрились нажраться и улеглись спать все на том же диване. Потом кто-то еще ходил за водкой, но я посмотрев предпоследнюю серию фильма "Мактуб - закон пустыни", прикорнул на двух креслах. Остальные спали на полу вповалку.

Утром Е2 спросил: "Сван, у тебя есть одеколон?" Тот удивился, но достал высокий пузырек "ТЕТ-а-ТЕТ". Денис взял железную банку, вылил туда почти все, что было в пузырьке, и долил воды из-под крана. Пока потиравшие от радости руки Гром и Молчун принимали участие в распитии, мы с Французом успели помыться, а я даже побрился (последний раз на этом выезде).

Попрощавшись со Сваном, наша банда приперлась к гостинице "Интурист", где я выяснил у Крисевича точное время отправления автобуса - 15.30. Продолжая традицию прошлого дня, мы опять поехали к бабке на окраину города, только на этот раз - бабке Змея. У нее в ночь после матча спал Денис Е2 и забыл там прихваченную из квартиры Свана розетку Француза.

Когда розетка нашлась, принялись искать пиво. Сначала нам попалась бочка "Ипатовского" по 2500 за литр. Гром уверял, что можно найти дешевле, и вскоре мы набрели на ларек, где пиво стоило 1800 литр. Держателем оставшихся денег был Гастролер, а хранителем - я. Гастролер, не смотря на наши протесты, решил искать еще дешевле... В конце концов нашли по 1200 литр, и Гастроль на радостях разорился на рыбу.

Выпив 4 литра и немного прийдя в себя, мы поняли, что замерзаем в тени и выползли на лужайку рядом с какой-то магистралью, по которой ходили междугородние автобусы. Перед этим мы с Французом выцыганили у Гастролера 400 рублей на две газеты "Ставропольская правда" с отчетом о воскресном матче "ЗЕНИТА", результатами других встреч тура и таблицей. Погрустили еще раз, увидев, что "ЗЕНИТ" опустился на 9-е место, поделились друг с другом грустными мыслями о том, что в Элисте честно выиграть нельзя, и что такова уж наша фанатская доля - ездить за командой, даже если она проигрывает... Вконец загрустив, мы отправили Молчуна и Грома за водкой и пивом.

Закусывали остатками хлеба, которые дал мне на прощанье Сван и все тем же томатом-пастой. В 12 спохватились, что у Анфисы автобус на Краснодар через час, и поехали к автовокзалу. Билетов на автобус не оказалось, поэтому Гастролер решил попробовать договориться с водителем. Тот поначалу согласился, Анфиса села в автобус, но когда пошел контроль, водитель переменился и стал выталкивать пытавшегося исправить положение Гастролера в загривок. Произошла стычка, в результате которой у Дениса оказалась разбитой губа. Анфиса расплакалась, мы помогли Денису остановить кровь, и у меня осталась на память газета, окрашенная в алый цвет... Прибежавший милиционер посмотрел на нас и ушел, автобус уехал...

Пошли в пивную. Там взяли два гарнира на всех. Молчун постирал пусак Дениса, Гастролер купил бутылку водки, а я пошел покупать Анфисе билет на автобус на завтрашний день. Расстроенные происшедшим, развезенные после водки на жаре, мы поехали к гостинице "Интурист" и уселись там на крыльце, вызывая удивленные взгляды охраны, администрации и постояльцев.

Появилась команда. Мы поприветствовали тех, кого знали. Гастролер взял у Садырина для Грома автограф. Мы попрощались с Анфисой, обнялись с Громом, пожелали его "Динамо" выйти в высшую лигу и залезли в автобус. Настроение было ужасное, все знали, куда нам предстоит ехать. Впереди была Элиста и матч с "Ураланом", от которого мы не ждали ничего хорошего.

Слава-Капитан

Знамя-Зенита, №1, 1995 г.