С 1989 года Павел Башмаков практически не пропускает домашних матчей «Зенита», а выездов у него ровно 50. Кроме того, он является одним из уважаемых коллекционеров программок к матчам нашего клуба.

 

Matchday programme

 

Вы известны как один из ведущих коллекционеров зенитовских программок. У вас есть всё?

П.Б. Всего, слава богу, нет ни у кого. Тем и отличаются коллекционеры, что каждый может похвастаться какими-то редкими экземплярами. Но вообще коллекция у меня достаточно серьезная. Я ее начал собирать давно – в 1989 году, когда стал постоянно ходить на домашние матчи «Зенита». Увидел, как у касс стадиона Кирова и на трамвайном кольце люди с горящими глазами обмениваются программками, как денежные знаки мелькают в руках. Сначала я просто покупал программки к матчам, на которые ходил, через некоторое время заболел этим делом окончательно.

 

Какова история коллекционирования футбольных программок?

П.Б. Для начала внесу ясность, какой продукт следует считать программкой к матчу. Есть масса вариаций, но я, как и большинство коллекционеров, придерживаюсь одного правила: matchday programme, как ее называют в Англии, должна иметь несколько атрибутов. Во-первых, на ней должна быть дата матча, во-вторых, она должна распространяться непосредственно на стадионе либо перед игрой, либо во время ее. Все остальное – «левые» издания, пиратские. Коллекционеров они, как правило, не интересуют.

Первые программки, как и сам футбол, появились в Англии. И англичане в мире – коллекционеры №1. Их коллекции переходят по наследству из поколения в поколение, а количество людей, этим занимающихся, не поддается исчислению. На финал Кубка Англии приходит 70 тысяч зрителей, тираж программок – 200 тысяч, и все они продаются. Бесплатно программка не раздается вообще – она должна иметь свою ценность.

У нас в советские годы программки тоже уходили большими тиражами. На топовые матчи – до 50 тысяч штук. Безусловным лидером среди коллекционеров программок вообще, и «Зенита» в частности, является Владимир Фалин. Он был первым среди наших соотечественников, который начал заниматься этим всерьез и на научной основе. Думаю, такой коллекции, как у него, нет ни у кого на территории бывшего СССР, притом что серьезные коллекционеры есть на Украине, в свое время они были в Тбилиси, Ташкенте, Кишиневе, Харькове… Бум коллекционирования в Советском Союзе пришелся на 80-е годы. Тогда сформировалась основная масса людей, которые и сейчас задают тон в этом деле. Молодых в последнее время появляется мало.

 

 

Программка к какому матчу стала первой в истории «Зенита»?

П.Б. Это предмет споров, которые лежат в области того, какую команду считать «Зенитом». Первые издания датируются серединой 30-х годов – это товарищеские матчи команды завода имени Сталина. Причислять ли их к программкам «Зенита»? Дискуссионный вопрос. Если же говорить о начале всесоюзных соревнований, то первая известная мне программка была выпущена в 1936 году, когда «Сталинец» выступал в группе Б и играл в Ростове-на-Дону. Наши домашние программки начали выпускаться в 1938-м. Это уже достоверный факт.

 

Насколько ваша коллекция полна?

П.Б. У меня есть больше половины довоенных программок, программка на финал Кубка СССР. Что касается послевоенных лет, на домашние матчи у меня не хватает двух штук, по выездным пробелов гораздо больше. Выездные программки – это отдельная тема. До сих пор не до конца понятно, например, выпускались ли программки в Сталинграде и Стаханово. Таких белых пятен довольно много.

 

Дыхание времени

 

В 2007 году тираж программки на матч с «Лучом» был отправлен под нож лично президентом «Зенита» Сергеем Фурсенко. Она у коллекционеров есть?

П.Б. Конечно. Коллекционеры – народ сумасшедший, и путь к поставленной цели они обязательно найдут. Во-первых, в типографии всегда что-нибудь остается. Во-вторых, люди, которым отдается приказ уничтожить всё, уничтожают почти всё. На этом наш брат и выходит из сложных ситуаций. Так что программка на «Луч» - не самая большая редкость. Стоит она сейчас примерно тысячу рублей. Я знаю программки, за которые мне в течение 10 минут и 50 и 100 тысяч привезут.

 

Соблазна расстаться с ними нет?

П.Б. Бог миловал. Кроме собирания программок в моей жизни есть моменты, когда я не только трачу деньги, но и зарабатываю. Если я враз избавлюсь от того, что идет со мной в течение долгого времени, жизнь станет скучнее.

 

Конечная цель у вас существует? Скажем, подобно англичанам, передать коллекцию по наследству?

П.Б. Это моя мечта. У нас был уважаемый коллекционер, безвременно ушедший из жизни. Фамилия его Миленин. И я очень рад, что его сын сначала сохранил коллекцию, а теперь понемногу ее преумножает.

 

Вам приходится какие-то экземпляры задорого приобретать?

П.Б. Бывает, хотя, на мой взгляд, цены сейчас взвинчены раза в три. Во-первых, наша любимая команда достигает больших успехов, и интерес ко всему, что с ней связано, сильно увеличился. Во-вторых, к коллекционированию программок подключилось несколько очень богатых людей, для которых не существует понятий «дорого» и «дешево». Им просто хочется коллекцией владеть. Как с этим бороться? Среди старых коллекционеров существуют дружеские отношения, и даже сложными программками мы делимся между собой по вполне адекватной цене.

 

Что такое сложные программки?

П.Б. Из последних такая была в Сплите. Наших болельщиков кроме как на сектор никуда не пускали, а программку произвели в малом количестве и не продавали даже хорватам. Распространялась она только среди журналистов – по одной в руки. Мне повезло – я пообщался с директором по маркетингу «Хайдука». Схожая история была и с программкой к гостевому матчу с «Насьоналем».

 

Подытожим: в чем кайф коллекционирования программок?

П.Б. Кроме того, что это настоящая вещь из того времени, которому она принадлежит, программки еще и несут массу информации. По ним можно проследить изменение состава команд, узнать другие интересные факты. Например, в 30-40 годы просто потрясающей по красоте была реклама. В советских программках рекламировались крабы, какие-то зубные пасты. В иностранных – уже забытые кассетные или бобинные магнитофоны. Все это - дыхание времени.

В середине 20 века среди болельщиков было принято отмечать в программках события матча, номера игроков, желтые карточки. В них можно найти информацию о погоде, о том, как судил арбитр, о том, кто сыграл хорошо, а кто плохо. Для людей, изучающих историю «Зенита», такие программки имеют особую ценность.

 

Обязательное приключение

 

Поговорим о другом аспекте вашего увлечения «Зенитом». Почему активным болельщиком вы стали в 1989 году, когда у команды начались трудные времена?

П.Б. Просто я тогда заканчивал школу и мог ходить на футбол с приятелем, а не с отцом. С тех пор посетил, наверное, 95 процентов всех домашних матчей. Несколько раз был и на 33 секторе, но к правым фанатам себя не причислял, даже несмотря на наличие сине-бело-голубого пусера, который у меня до сих пор сохранился. На выезды я начал ездить гораздо позже – в 1998-м.

 

Начало 90-х – это футбол без болельщиков на Кирова, затем стадионы «Кировец», «Большевик»…

П.Б. Было и грустно, и в то же время весело. В пустой чаше стадиона можно было идти на любой сектор. 50 копеек бабушке-контролеру – и билет не нужен. Когда-то было 200 человек, иногда до тысячи собиралось. Но мы, как и сейчас, были беззаветно влюблены в «Зенит». Поход на стадион являлся для нас обязательным приключением.

 

Среди тех, кто поддерживал «Зенит» во времена первой лиги, бытует мнение, что неплохо было бы и сейчас упасть, чтобы команда перестала быть популярной и на трибунах остались только самые преданные поклонники. Вы разделяете эту точку зрения?

П.Б. Нет, хотя я понимаю, к чему эти люди клонят. Я от всей души желаю «Зениту» как можно больше трофеев. Считаю, что мы очень многое упустили, в то время как некоторые, особенно, московские клубы, эти трофеи завоевывали. Сейчас мне довольно грустно смотреть на список наших достижений во внутренних соревнованиях. Выигрывать первое место, Кубок и Суперкубок мы должны каждый год, чтобы никто в Москве и в других городах не мог кичиться своими былыми пыльными успехами. В ответ на реплику: «Мы девять раз чемпионами были», хочется ответить: «А мы – десять!» Надеюсь, что так и будет.

 

Я знаю, что вы сейчас играете в футбол с Радимовым, Горшковым, Симутенковым. Каковы ощущения?

П.Б. Непередаваемые! Выходишь на одно поле с заслуженными мастерами спорта, с чемпионами страны… Мне уже 37, но, глядя вблизи на игру таких профессионалов, я продолжаю познавать футбол. В свое время я учился в спортшколе «Звезда», играл в чемпионате города. Сейчас ловлю себя на мысли: «Мне бы тогдашнему нынешнюю голову – цены бы мне не было!»

 

Благодарим за предоставленный материал А.Антипова и "ProЗенит".