Рубрика: "Яркие моменты золотого сезона"

 

Георгий Повагин, он же Герасим, стал одним из немногих фанатов «Зенита», которые побывали на первом матче нашей команды с «Унирей» в Бухаресте. Но это не единственный повод для интервью. Дело в том, что Георгий – коренной москвич, живет в столице, при этом имеет абонемент на фанатский вираж «Петровского». Как такое может быть? С этого вопроса и началась наша беседа.

 

Период самоидентификации.

 

– За «Зенит» я начал болеть с 1984 года, – вспоминает Георгий. – Возраст подростковый, период самоидентификации. Кругом все болели за московские команды, а мне не хотелось быть «одним из». В этот момент «Зенит» как раз выдал прекрасный сезон, завершившийся золотыми медалями. Переломным моментом для меня стал матч со «Спартаком», когда Юрий Желудков забил два мяча со штрафных Дасаеву. Меня игра зацепила, и я решил, что буду за эту команду болеть. Сначала это было подростковое решение, а потом втянулся. Так больше 25 лет и болею.

 

Нужно понимать, что времена были советские, далекие от так называемого модерн-футбола. Если я москвич, это вовсе не означало, что я должен болеть исключительно за московские клубы. Многие мои знакомые, например, болели за киевское «Динамо».

 

– Что было дальше?

 

– Когда у «Зенита» начались кризисные годы и команда вылетела в первую лигу, в Москве было очень сложно следить за ее выступлениями. В газетах о ней практически не писали, Интернета еще не было. У меня были дециметровые антенны, я настраивал пятый канал, по которому иногда транслировали матчи «Зенита». Затем, когда повзрослел, стал ходить на домашние матчи. В смысле на те, что проходили в Москве. Потом постепенно начал ездить. Ну а регулярно стал бывать на выездах года с 2006–2007-го. Проблема заключалась в том, что у меня не было компании. Если бы жил в Петербурге, было бы намного веселее.

 

Первые мои выезды – это Европа. Почему-то там мне было проще ориентироваться. Плюс меньше агрессии со стороны болельщиков принимающей стороны. Путешествовать одному по России не так уютно.

 

– Ради чего вы ездите? Ради самого футбола, атмосферы, поддержки?

 

– Здесь все в совокупности. И футбол, и сам процесс. Это такая штука, которая затягивает. Как наркотик практически. Один раз съездил – хочется еще и еще. Всякий раз, когда я понимаю, что не могу поехать на «Зенит», настоящая ломка происходит. С Румынией, кстати, было что-то подобное. Поездка не складывалась, поскольку из-за работы мне нужно было обернуться практически одним днем. Я не находил ни одного подходящего варианта пути, думал, что ничего не удастся, и тут неожиданно обнаружил на официальном сайте клуба информацию о совместной с «Люфтганзой» акции. Нашел удобную дату и в принципе нормальную цену. Купил билет, тут же получил визу. Я понимаю людей, которые ездят уже 30 лет. Это такие эмоции, которые невозможно передать словами. И футбол, и атмосфера… В конце концов, это туризм. Если бы меня спросили, собираюсь ли я посетить город Бухарест, я бы вряд ли ответил утвердительно. А тут раз – и туда попал. Город, кстати, мне понравился. Неплохая архитектура, хотя и немного запущенная. Если им заняться и привести в порядок, Бухарест вполне можно сделать туристическим.

 

Бухарест

 

– Фанаты «Зенита» на своих интернет-форумах пишут, что нашли в Румынии некий местный колорит. Вам удалось его почувствовать?

 

– Я бы не назвал этот колорит румынским. Бухарест похож на другие южные города – на Ялту, на Ниццу, на Кальяри. Как и местная публика – горячие смуглые люди сложносмешанных кровей. То, что язык у них румынский, не имеет принципиального значения. Возможно, если бы я провел в Бухаресте неделю, отметил бы для себя что-то специфическое.

 

– Никаких контактов с местными болельщиками у вас не было?

 

– Контакт произошел прямо на стадионе, когда фанаты «Стяуа», как выяснилось, решили прийти посмотреть на фанатов «Зенита» и сели рядом с нашим сектором. Слово за слово произошла легкая стычка. Сначала это выглядело как шутка, но в какой-то момент она переросла практически в драку.

 

– Чем все закончилось?

 

– Да ничем. Там была решетка, стюарды. Они не дали конфликту развиться. Вообще в рамках перформанса этот инцидент выглядел нормально. Скучно, когда таких вещей не бывает. Помню, когда мы с «Ювентусом» играли, люди тоже друг другу что-то кричали через решетку. Но это выглядело как диалог боксеров на взвешивании, когда они друг другу глупости говорят и толкаются. Элемент шоу.

 

– Говорят, эти же фанаты «Стяуа» после матча пытались на кого-то прыгнуть.

 

– Я слышал об этом, но сам ничего не видел. Вышли с трибун, стали по такси рассаживаться. Полиции было не очень много, но в целом ситуацию она контролировала.

 

– С точки зрения поддержки румынские болельщики как-то отметились?

 

– Стадион заполнен не был. Это понятно, ведь не «Стяуа» играла. А из болельщиков «Унири» если кто и приехал, то очень мало, ничем они себя не проявили. Никакого фан-сектора на румынской части стадиона я не заметил.

 

– Но боление-то со стороны румын присутствовало?

 

– Они только свистели. Освистывали каждое действие зенитовцев, решения судьи, которые были направлены не в их сторону. Болеть можно по-разному. Трибуны зачастую негативно реагируют на чужую команду, но на этот раз выглядело это очень некрасиво.

 

– С другой стороны, они вели себя как и сама «Униря», игравшая грязно и как-то подленько.

 

– Согласен, это выглядело именно так. Но нас соперники мало интересовали. Болели в свое удовольствие, хотя нас и не очень много было. Человек 150, максимум 200. Пришлось на секторе даже в кучу собираться, чтобы хоть какая-то масса была.

 

– Считается, что чем меньше народу, тем лучше поддержка. Это тот случай?

 

– Сложно сказать. Вроде бы все поддерживали, но постоянно болеть в одном и том же ритме, с одной интонацией тяжело. В какой-то момент кто-то устает, перестает петь и кричать, что сказывается на общем уровне. Поэтому я люблю, когда фанатов приезжает больше. В этот раз еще и барабана не было. Вообще расслабленное было состояние, хотя мы и пытались себя взбодрить.

 

– Сейчас многие болельщики считают, что счет 0:0 плохой. Согласны?

 

– Да, согласен. Надо было, конечно, в Румынии забивать. Мне кажется, «Зениту» просто фатально не везло – такое количество моментов не использовали! Вроде все правильно сделано, удар, но почему мяч не в воротах – непонятно совершенно.

 

– С другой стороны, этот матч не показал, за счет чего «Униря» может забить на «Петровском».

 

– Я тоже считаю, что мы должны эту команду, как некоторые выражаются, «выносить от трех». Игра в Бухаресте была в одну калитку. Но матч с «Насьоналем» еще не стерся из памяти. За последние годы «Зенит» приучил нас к тому, что возможен любой косяк. И хотя в этом сезоне команда не давала повода думать о том, что мы можем пропустить решающий мяч на последних секундах, опасения из разряда «как бы чего не вышло» все равно присутствуют.

 

"Молчать на «Петровском» для меня неприемлемо"

 

– На «Петровском» у вас абонемент на 15-й сектор. Фанатом себя считаете?

 

– Сложный вопрос. Все зависит от того, что подразумевать под словом «фанат». Нет какого-то общего определения. Даже на самом фан-секторе люди делятся на группы в зависимости от того, какой смысл в понятие «фанатизм» они вкладывают. Есть молодые ребята, крайние в своих убеждениях. Они не приемлют других истин, кроме тех, которые то ли сами для себя придумали, то ли кто-то их в них вложил. Есть люди толерантные, которые от игры отталкиваются. И те и другие команду поддерживают. Кто из них настоящий болельщик, кто из них фанат?

 

Если говорить обо мне, то я считаю себя фанатом, поскольку смотрю футбол не по телевизору и не хожу на центральные сектора. Более того, я вообще не могу сидеть на трибунах. Для меня загадка, как можно прийти на стадион и просто сидеть на лавочке. Поэтому и на вираж хожу. Молчать на «Петровском» для меня неприемлемо.

 

– Матчи в Петербурге вы не пропускаете?

 

– Стараюсь, но не всегда получается из-за работы. Обычно я прилетаю в Петербург в 7.50 в день матча, встречаюсь с друзьями, иду на стадион и поздно вечером улетаю обратно. Иногда ночую у друзей или родственников.

 

 

– Кто-нибудь из москвичей разделяет ваше увлечение «Зенитом»?

 

– Да, есть несколько человек, которые тоже ездят, хотя и не так часто, как я. Как правило, это петербуржцы, которые по каким-то причинам переехали в Москву. В принципе, сейчас у меня уже нет проблемы, с кем поехать на футбол. Чем чаще ты ездишь, тем с большим количеством людей знакомишься и всегда знаешь, что, когда прилетишь, достаточно позвонить по телефону – и у тебя будет компания.

 

– Выездные матчи всегда получаются наиболее эмоциональными. Но для вас Петербург – тот же выезд. Он стоит в одном ряду с остальными?

 

– Нет, конечно. В Питер я летаю практически каждую неделю и не чувствую, что этот город посторонний для меня. В тех местах, где оказываешься впервые, совсем другие эмоции.

 

– А какой выезд получился самым-самым?

 

– Из тех, которые я вспоминаю с особым удовольствием, выделю Штутгарт. Если у меня есть время, я всегда стараюсь побывать не только на стадионе, а в Штутгарте я нашел совершенно замечательную галерею искусств, в которой провел целый день. Для меня это было откровением – я не ожидал, что в этом, как казалось, ничем не примечательном городе я увижу одну из лучших художественных коллекций Европы. Музей прекрасный и при этом бесплатный, но почему-то малоизвестный.

 

Благодарим за предоставленный материал А.Антипова и "ProЗенит".